d_34 (d_34) wrote,
d_34
d_34

Categories:

Как творческая интеллигенция боролась с мистическим террористом в живописи. Часть 1

«Да, только в нашей стране можно наблюдать такой неимоверный рост промышленности и хозяйства под руководством великой партии большевиков и ее гениального вождя т. Сталина» Лентулов Аристарх Васильевич (1882-1943)


Аристарх Лентулов. Чтение газеты. 1930-е. Частное собрание

Через 1,5 месяца после убийства Кирова открылась выставка, посвященная данному событию. Среди многих других картин разных художников на ней была и работа Николая Михайлова. В числе лучших произведений фотографию этой картины, по рассказам, показали Сталину. На фотографии бывший ученик духовной семинарии рассмотрел скелет, хватающий его сзади за горло.

Дальше состоялось экстренное заседание правления МОССХ – Московского областного Союза советских художников РСФСР [**], где картина расценилась как диверсия. Через 4 дня Михайлова арестовали. Полотно потом уничтожили.

Иллюстрации: работы Аристарха Лентулова (1882-1943), бывшего бубнововалетовца, ставшего правильным пролетарским художником.


Стенограмма экстренного заседания правления МОССХ от 23/1–35 года
[С сокращениями]

Действующие лица:

[1] Вольтер Алексей Александрович (1889-1973) — первый председатель Московского Союза советских художников. Член РСДРП(б) с 1908 г. В своей личной анкете писал: «активный участник Октябрьской революции, пока был лишен возможности работать как художник». Один из основателей Ассоциации художников революционной России (АХРР).
[2] Михайлов Николай Иванович (родился около 1900 г.; год смерти нам неизвестен) — художник, с 1926 г. начал выставляться на 8-й выставке АХРР, последний раз его участие в выставке «15 лет РККА» зафиксировано в декабре 1934 г.
[3] Перельман Виктор Николаевич (1892-1967) — художник, один из активных участников АХРР. Писал в основном портреты стахановцев.
[4] Нюренберг Амшеп Маркович (1887-1979) — московский художник.
[5] Лентулов Аристарх Васильевич (1882-1943) — художник, один из активных основателей объединения «Бубновый валет» (1910-1917), которое в 30-е годы было объявлено формалистическим. Автор картин «Звон», «У Иверской». После революции вступил в АХРР.
[6] Кацман Евгений Александрович (1890-1976) — живописец и график. Народный художник РСФСР, член-корреспондент АХ СССР. Один из основателей АХРР, автор картин «Ходоки у Калинина», «Чтение сталинской конституции», «Калязинские кружевницы».
[7] Моор (настоящая фамилия Орлов) Дмитрий Сташевич (1883-1946) — один из родоначальников советского политического плаката («Ты записался добровольцем?», 1920). В дальнейшем активно сотрудничал как карикатурист в журналах «Безбожник у станка», «Крокодил».
[8] Юон Константин Федорович (1875-1958) — народный художник СССР, действительный член Академии художеств, лауреат Сталинской премии. Автор картин «Новая планета», «Штурм Кремля в 1917 г.» и др.
[11] Машков Илья Иванович (1881-1944) — один из основателей объединения «Бубновый валет». До революции писал натюрморты — «Московская снедь» и др. После революции вступил в АХРР. Среди работ 1930-х гг. портреты пионеров.
[16] Белянин Николай Яковлевич (1988-1962) — пейзажист, член АХРР.
[17] Юдин Павел Федорович (1899-1968) — советский философ, партийный и государственный деятель, член КПСС с 1918 г. В 1932-1938 гг. — директор Института Красной Профессуры. Один из творцов теории социалистического реализма.
[18] Буш Мильда Генриховна — искусствовед, совместно с А. Замошкиным издала в 1932 г. книгу о советском искусстве, где была объявлена война формализму. Была репрессирована. Последние годы жила в Латвии.
[21] Динамов Сергей Сергеевич (1901-1939) — литературный критик, автор работ по современному и западноевропейскому искусству. Сотрудничал в «Правде», член ВКП(б) с 1919 г. Репрессирован в 1937 г.

[Другие участники]

Председатель – тов. Вольтер А. А.

Тов. Вольтер [1]. Товарищи, сегодняшнее экстренное заседание Правления созвано по одному весьма важному вопросу, который должен встряхнуть и мобилизовать решительно всех советских художников.


Аристарх Лентулов. Лица поколения. ?1930-е / Oil on canvas. 101.5 by 172.5 cm. Sotheby's. Source. (4000 x 2346)

Я предлагаю обратить внимание на работу художника Михайлова [2]. По этой работе мы можем уже совершенно определенно судить о том, что в рядах советских художников не все обстоит благополучно, что в наши ряды проникли явно контрреволюционные силы, которые делают свое подлое дело. Мы очень радовались тому отклику, тому энтузиазму, с которым члены МОССХ отвечали на огромное политической важности событие, на огромную скорбь всей страны, павшую на наши плечи в связи с убийством тов. Кирова.
Негодяй Николаев пустил в тов. Кирова контрреволюционную пулю, это гнусное преступление всколыхнуло всю страну. Мы мобилизовались для того, чтобы запечатлеть великую скорбь пролетарских масс о лучшем борце за революцию. И несмотря на то, что не все товарищи могли попасть к гробу тов. Кирова, чтобы участвовать в зарисовке дорогого образа, все же они откликнулись на это и по своей инициативе создали эскизы, наброски, рисунки к будущей выставке, посвященной памяти тов. Кирова.
Но, однако, мы все решительно оказались политически близоруки. Враг пробрался в нашу среду и использовал это очень умело, умно и тонко. Среди врагов контрреволюции [именно так. — Ред.] оказался и наш член МОССХ — художник Михайлов.


Если взять его прошлое, то оно представляется в следующем виде: он окончил казанскую школу, затем была длительная поездка в Сибирь, на Дальний Восток, где, по его словам, его застало восстание чехо-словаков. Но нам хорошо известно, что в то время, когда подготовлялось чехословацкое восстание, уже была усиленная тяга интеллигентной молодежи именно в ту сторону — в Сибирь, к белым; оказался вместе с этой молодежью и Михайлов.
Я не берусь судить, случайно или не случайно, но факт тот, что он пробыл долго в окружении чехо-словаков, наблюдая все террористические акты, которые совершались над нашими красноармейцами, и это произвело на него, по его выражению, неизгладимое впечатление. Однако и сейчас он изображает только расстрел, разгром революционного движения и никаких побед пролетариата.
Давайте припомним все его картины, как это мне пришлось теперь сделать, выставив их в одну шеренгу. Они связаны с разгромом или предстоящим разгромом революционного движения. В картине «Стачка» на падающей тени переднего плана дуло полицейского направлено на вождя революционного движения. Возьмите «Расстрел коммунаров» — и здесь вы видите между головой старого коммунара и этой девушки или женщины оскаленный череп ликующей смерти, впечатление такое, что она радуется, что их сейчас расстреляют. Затем, в картине, что была на юбилейной выставке «Советский художник за 15 лет», «Безработные на Западе» — изображено все бессилие пролетариата в борьбе с обнаглелым фашизмом.


Затем одна картина, кажется, новая (в его мастерской) — «Ведут на расстрел»: английские войска ведут на расстрел 2-х коммунистов. Как будто сначала кажется, что все симпатии зрителя должны быть на их стороне, но оказывается, наиболее симпатично изображены буржуазные фигуры обывателей, которые смотрят: «повели голубчиков».

Следующая картина — «Не поеду» — так тонко построена, что не придерешься, большевик-машинист стоит у паровоза и говорит: «Не поеду»,— а на него белобандиты навели дуло нагана. Опять гибель большевика неизбежна. Везде решительно красной нитью проходит расстрел, поражение пролетариата и кровь, ни одной победы пролетариата, ни одного радостного момента революционного движения художник Михайлов не запечатлел, и всюду только торжество угнетателя-белобандита. Болезненное это явление или нет? Человек мистически настроенный — это ясно. Мистика переходит в символизм, и символизм используется для контрреволюционных целей. И вот сейчас мы стоим перед картиной, которая ясно, со всей очевидностью, доказывает свою контрреволюционную сущность.

Как это было вскрыто? Вскрыто это было тем, что с этой картины снята фотография с самыми благими намерениями — мы хотели в журнале «Искусство» поместить статью, мобилизующую нашу художественную общественность, чтоб выставку, посвященную памяти тов. Кирова мы подготовили с большим революционным энтузиазмом. Фактически фотография вскрыла образ смерти, увлекающий за собой вождей мирового пролетариата тов. Сталина и тов. Ворошилова. <...>

Вот, что получается по фотографии. А посмотрите, как скомпонована картина. Тов. Сталин, видимо, со всей скорбью прощается со своим другом. Стоит тов. Ворошилов — по намекам. Стоит тов. Каганович. Между ними четко обрисован скелет, череп. Здесь видите плечи, дальше рука. И эта костлявая рука захватывает тов. Сталина, затем этот блик — рука, которая захватывает за шею тов. Ворошилова. Дальше идет очень подозрительная линия складок, но если приглядеться внимательно к этим пятнам, то получается точно абрис ноги скелета. Вы видите в этом месте утолщение, здесь коленная чашечка, а дальше пяточная кость и нога. На фотографии вы ясно видите то, что было задумано автором.
Тут может быть очень хитрая механика. Может быть, живопись в общем построена в расчете на то, что когда сфотографируется, то красный цвет перейдет в серый, и тогда совершенно ясно видна пляска смерти, увлекающая двух наших любимейших вождей. Прямо исключительно благоприятная пища для зарубежной контрреволюции, и там это несомненно было бы использовано в своих интересах.


Поэтому я прошу сейчас к этому моменту разоблачения работы художника Михайлова и ко всей его творческой деятельности, которая протекала в течение многих лет и воспринималась нами как работа, направленная исключительно на советскую тематику,— внимательно приглянуться, обсудить и вынести определенное организационное решение.


Аристарх Лентулов. Керченский завод [?]. Начало 1930-х. Частное собрание

Худ. Михайлов. Тут, товарищи, получилась такая штука, что просто трудно говорить. Он меня в таком виде обрисовал, что единственный выход остался — пулю в лоб пустить. Ужасное положение получилось у меня. Эту вещь я делал, у меня даже не было намека на те фразы, о которых говорил Вольтер. Если получилось мистически, — согласен с этим, это просто объясняется тем, что я хотел как-то передать всю трагедию потери Кирова. Я хотел изобразить так, что Киров — это ближайший друг, соратник Сталина, который наиболее остро это чувствует. Я хотел сгустить краски и передать настроение драматизма. Если т. Вольтер нашел целый скелет — это абсурд. Если это получилось, я же сам себе не представляю. (С места: Между Сталиным и Ворошиловым, что это за скелет?) Это намек на толпу. Если бы я знал, что так будут строго к этому эскизу относиться, я бы довел это до конца. Я делал эскиз ровно один день, даже не делал предварительных набросков.

Тов. Перельман [3]: Карандашного наброска не было?

Худ. Михайлов. Нет, я углем намечал на холсте. Если на фото так получилось, то ведь может получиться композиция такая.

Тов. Вольтер. У вас получилась эта самая нога (показывает образец скелета в книге).

Худ. Михайлов. Я от всей души говорю. Как может человек объяснить такую штуку? Я старался дать складки, объем их. А почему дал прямые линии — я хотел, чтобы было острее, а не бесформенное. В смысле фона вдали. У меня получился из-за этого фона по колориту и по пустоте мистический эскиз, и это я сам вижу. <…> Такая вещь получилась, что жуткая штука, из слов Вольтера. Он меня обвинял в том, что у меня нет радостных вещей. Согласен с Вольтером, но это не потому, что я не вижу в жизни радостного, а потому, что меня мучает все эти годы одна тематика — интервенция. Почему я все эти годы ее повторяю. <…>


Аристарх Лентулов. Рабочие Керченского металлургического завода им. Войкова. 1930. Бумага, акварель. Коллекция Челябинского трубопрокатного завода. Выставка в Мультимедиа Арт Музее, 2017. Photo by Tatiana Gorbutovich

Перельман. Что означало в замысле эскиза это движение руки?

Михайлов. Это не рука, это головы, уходящие в перспективу. Сделано это намеками. Это для композиции.

Нюренберг [4]. А то, что складки идут не в ту сторону, а в эту сторону, — это тоже для композиции?

Михайлов. Было бы скучно, если бы я так сделал.

Перельман. Изломал складку, чтобы оживить композицию?

Михайлов. Да, если бы я сделал складку так, было бы большое пустое место и нечем было бы его заполнить.

Тов. Лентулов [5]. Вопрос, который обсуждается, требует большого внимания и честности. Скажите, что за смысл этих теней в вашей картине, явно изображенных с символической тенденцией? Это повторяется у вас в каждой картине такого мистического содержания, болезненного умирания, пессимизма и пр. <…>

Тов. Кацман [6]. Меня интересует, почему вы за все это время пребывания в наших рядах никогда не участвовали в общественной работе. Чем вы это объясните?

Худ. Михайлов. Участвовал. Все эти годы я работал в стенгазете, и когда я бросил, у вас вот уже два года нет стенгазеты.

Теперь ответ Лентулову. Эти тени от кино. Это было увлечением кино. Я был под сильным влиянием кино. И когда они там пользовались такими трюками тени, мне это страшно понравилось. Сейчас я сам это жестоко осудил. <…>


Аристарх Лентулов. Котельщики Керченского металлургического завода им. Войкова. 1931. Бумага, акварель. Коллекция Челябинского трубопрокатного завода. Выставка в МАММ, 2017. Photo by Tatiana Gorbutovich

Тов. Моор [7]. Почему вы изобразили здесь затылок?

Худ. Михайлов. Это лицо.

Тов. Моор. Это лицо? Почему? Это кость, — почему блик, который лежит здесь, лежит в таком ощущении этого шара? Это может быть только на ясно отражающем предмете. Скажите, откуда появились эти блики и каким образом разбилось это место на такие составные части? Затем складки я бы не разбил на такие сложные составные части. Потом, почему здесь нет ни волос, ни мяса, ничего нет, а есть блик, который определяет совершенно ясно отражающий блестящий шар?

Худ. Михайлов. Теперь я понимаю: делая эскиз на такие темы, нужно со всей ответственностью относиться и показывать общественности. Это колоссальный урок, и в будущем вещей недоделанных не буду выпускать. Я делал себе эскиз, и здесь был просмотр кулуарный, закрытый, я показывал художникам и не обязан рассказывать все, а мне важна была идея, настроение, момент передать, и когда я давал это пятно, я дал блик — уходящие люди.
Если бы я не дал блика, у меня все провалилось бы и все было в одной полосе. Я этим самым отделил это от самой стены. А потом мне хотелось дать свет. Я увлекаюсь Рембрандтом, может быть, здесь я и напакостил. (Вольтер: Рембрандт никогда не напакостит.) Не в портретах, а в композициях в смысле света дает какое-то состояние такое... Я этот блик дал для того, чтобы дать ощущение света именно с этой стороны (показывает).


Насчет складки — трудно объяснить. То, что я делаю скелет, так это просто у меня в мыслях не было этого, и я это говорю вам со всей искренностью. <…>


Аристарх Лентулов. Чтение стихов. 1930-е. Частное собрание

Тов. Юон [8]. Будьте добры сказать, почему над головой тов. Сталина красной краской сделано сияние?

Михайлов. Это колонна. Это пробел между колоннами. Почему я это сделал? Потому, что выгоднее дать на темном фоне, рельефнее выделяется. Почему красный цвет? Этот красный цвет остался случайно.

Тов. Юон. Почему, где идет нога и пятка на красном фоне, сделаны черные линии, а на черном — красные?

Михайлов. Это теперь я тоже вижу. Если это стереть маслом, этого не будет. Я работаю мастихином, и бывает масса случайных мазков.

Тов. Юон. Вы говорите, что здесь показана не рука, не ключевой шарик у скелета, а головы людей. Значит, это перспектива линии удаляющихся голов. Где же, вы считаете, в таком случае ваш горизонт?

Михайлов. Вот.

Тов. Юон. Почему же покойник в гробу ниже? Вы не видите противоречий?

Михайлов. Он сначала был так, но тогда он не был бы виден.

Тов. Юон. Значит, покойник выше перспективы удаляющихся голов? Ведь это неверно.

Михайлов. У меня вообще в смысле перспективы по отношению к людям наврано здорово. Но я уже как-то на это внимания не обращал, мне важно было дать настроение. Мне важно было дать эскиз, соотношение цветовых пятен, чтобы самому была зарядка для будущей картины. Если сделаешь строгий эскиз — будет меньше импульса.

Тов. Юон. У вас точно от черепа идет вниз опускающаяся полоска света на том месте, где надлежит быть спинному хребту.


Аристарх Лентулов. Курортный волейбол. 1932. Холст, масло. 172x145,5. Собрание Романа Бабичева. Source

Михайлов. Вы все так уж настроены против этой вещи, что за каждой мелочью вам кажется: что-то есть. Это у меня просвечивает холст. Почему я это оставил? Я это имел в виду, чтобы выделить это отношение темного к светлому.

Продолжение:  Как творческая интеллигенция боролась с мистическим террористом в живописи. Часть 2 - Д-34

Tags: СССР, зоопсихология, интеллигенция, искусство, история, картины, люди, общество
Subscribe

  • Не сбывшееся будущее империи

    Рассуждает П. Ф. Унтербергер (в 1905-1910 г. генерал-губернатор Приамурского края): "Народонаселение Российской Империи через 50 лет…

  • Безумие запретов на марше

    В России суд заблокировал сайты о топорах Районный суд Саратова запретил работу трёх сайтов, на которых были опубликованы инструкции по…

  • Офис на колесиках

    Нидерланды, 1961 год. Интересно, как работник подключал телефон.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments