d_34 (d_34) wrote,
d_34
d_34

Categories:

Камчатский Карлсон против японского десанта


Доска, установленная японцами в селе Явино, на Явинской часовне.
В левом нижнем углу видна приписка унтер-офицера Сотникова.
Ныне доска находится в Петропавловском краеведческом музее.


Японцы появились на Камчатке достаточно быстро после начала войны. В конце мая 1904 года четыре японские шхуны высадили у села Явино, жители которого ушли в горы, десантный отряд из 150 человек под командованием лейтенанта Гундзи с одним полевым орудием. Водрузив в Явино японский флаг, десантники стали грабить село.

Тревожное известие вскоре пришло в Петропавловск. Оттуда в Явино вышло небольшое судно с отрядом дружинников под командой прапорщика Жаба. Из Большерецка, отстоявшего от Явино на сто километров, двинулась дружина унтер-офицера Сотникова.


В устье реки Озерной оба отряда соединились: всего набралось 88 человек, из них 71 камчадал и 17 русских, преимущественно казаков.

"В это время русская дружина держала совет, что делать. Враги не знали её сил и расположения, за то и она не знала сил неприятеля. Сотский склонялся к мысли штурмовать японскую позицию. Карльсон, напротив, держался убеждения, что штурм опасен потому, что силы штурмующей колонны весьма не значительны, при 17-ти русских казаках остальные были камчадалы, не отличавшиеся ни храбростью, ни стойкостью, способные обратиться в бегство при первом отпоре со стороны врагов, во 2-х потому, что расположение неприятеля оставалось неизвестным. Не лучше ли пуститься на хитрость? Каким нибудь образом узнать точнее про силы японцев и, если будет можно, ослабить их.
Для этой цели избран был один камчадал, облачен в рубища; Карльсон научил его оказаться его работником, присланным из Петропавловска к японцам с письмом на английском языке.В письме Карльсон обращался с просьбой о помощи его семейству, которое оставлено в окрестностях Явина и в настоящее время находится в крайней нищете и сильно болеет цингой. Проситель убеждал японского командира дать хлеба и лекарств; в благодарность за помощь обещал сообщить важные сведения. Вместе с тем посланному приказано было внимательно осмотреть японский лагерь, сосчитать людей, высмотреть род вооружения и прочее, что заметит.
Сказано — сделано. Шпион проник в японский лагерь и передал письмо командиру. Командир решил помочь семейству Карльсона присылкою кулька муки и некоторого количества медикаментов, затем дал камчадалу пространно написанное воззвание ко всем береговым жителям. В послании он убеждал их присягнуть японскому государю, обещая различные льготы ..


Посыльный благополучно возвратился домой и сообщил, что хотя японцы не допустили его осмотреть расположение лагеря, но он успел заметить, что всех японцев не менее ста человек, что они в солдатской форме, вооружены ружьями и саблями.
Тогда, Карльсон посылает его с новой просьбой от имени семейства, которое просит послать врача для осмотра больных. Слушая его речь, доктор-японец выразил своему капитану опасение попасть в ловушку, но капитан приказал доктору собираться в путь и вместе с ним пошел сам. Конечно, заведенные в засаду, оба японца были арестованы."


Даниил Шерстенников "Путевые записки благочинного Камчатских церквей ..."

В "Записках" небольшая неточность. Японским отрядом командовал  не капитан, а лейтенант Сечу Гундзи. И именно  он, будучи комадиром, был взят в плен вместе с доктором и двумя сопровождавшими их "солдатами-переводчиками".


Лейтенант Сечу Гунджи (Gunji, Shigetada), 1860 - 1924 гг

16 июля дружинники неожиданно напали на неприятельский лагерь. 
Большая часть японцев на шлюпках бежала на стоявшие у берега шхуны, потеряв при этом в бою 32 человека убитыми и ранеными. Потери дружинников составили два человека убитыми и несколько раненых.

После этого японский крейсерский отряд  в составе двух крейсеров «Сума» и «Идзуми» подошел к обезлюдевшему Петропавловску. Японцы оставили в городе грозное письмо с требованием освободить попавшего в русский плен лейтенанта Гундзи, оказавшегося одним из руководителей Патриотического общества на севере Японских островов.
Не дождавшись ответа, крейсера «Сума» и «Идзуми» взяли курс на юг.


Пленный лейтенант Гундзи был отправлен в центральную часть Камчатки, село Мильково, и вскоре был отпущен по состоянию здоровья.

Но спустя много лет эта история имела неожиданное и трагическое для японского флота продолжение.


Крейсер "Ниитака"
Бронепалубный крейсер "Ниитака"


Бронепалубный крейсер "Ниитака", в отличие от очень многих японских кораблей периода русско-японской войны, построенных на европейских верфях, был спущен на воду в Йокосуке и вошёл в строй 27 января 1904 года, а уже через две недели участвовал в бое с крейсером "Варяг". Повреждений не имел. Следует отметить, что корабль в штормовых условиях заливало на ходу, и он плохо выходил из крена…

Вообще, в основном занимался патрулированием и сторожевой службой. Во время боя в Корейском проливе в августе 1904 года успел к шапочному разбору и лишь принял участие в спасении команды погибшего "Рюрика".

Во время Цусимского сражения перестреливался с русскими крейсерами, какие потери им причинил - неизвестно, сам получил только одно попадание, которого хватило лишь на то, чтобы убить одного и ранить трёх матросов. Потом гонялся за подранками, участвовал в бою со "Светланой" и в последней морской схватке этой войны - с крейсером "Дмитрий Донской".

Во время Первой мировой войны патрулировал в Тихом и Индийском океане. Ничем особенным не отметился. Во время интервенции против Советской России в основном действовал у Камчатки, охраняя браконьерствовавших японских рыбаков.

В августе
1922 года он снова крутился у камчатских берегов и заходил в Петропавловск с "дружеским" визитом. Белогвардейской власти оставалось ещё пара месяцев. Это один из самых последних его снимков, очень некачественный, но какой уж есть.


"Ниитака" в Петропавловске

И здесь в судьбу крейсера вмешался рейд лейтенанта японского императорского флота Сигэтады Гундзи, в конце мая 1904 года высадившегося с отрядом на Камчатке

26 августа 1922 года командир крейсера отдал приказ бросить якорь вблизи устья упомянутой реки Озёрной. Он решил дать небольшой отдых команде, а заодно посетить ту самую деревню Явино, чтобы осмотреть места подвигов лейтенанта Гундзи. На шлюпках с небольшой частью команды он убыл на берег. Это было роковое решение.

Внезапно налетевший шторм очень быстро развёл большую волну, возможности вернуться на корабль у командира не было. Действия людей на борту оказались не самыми удачными. В результате крейсер развернуло лагом (бортом) к волне. Корабль стал принимать угрожающий крен и перевернулся вверх килем. Несколько дней из корпуса судна раздавались удары. Люди просили о помощи, но помощи прийти было неоткуда.

В итоге в живых из почти трёхсот человек команды остались только 19. А командир сделал себе харакири, хотя документально это не подтверждено. Позже выжившие и останки найденных 36 погибших были вывезены в Японию. В мае 1923 года к месту трагедии прибыли три японских миноносца и транспорт "Канто". Их задачей было извлечь остальных погибших. Корпус крейсера взорвали. Насколько удачны были поиски - неизвестно, на берегу установили бетонный памятник

.
Tags: Российская империя, Россия, Тихий океан, Япония, война, история, корабли
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments